понедельник, 4 апреля 2022 г.

С.Моэм. Мистер Всезнайка.

      В геммологической практике присутствует и коммерческая составляющая. Из-за неё иногда приходится посещать суды, выслушивать оскорбления и угрозы, мольбы и слёзы. Присутствовать при семейных разборках, откровенных женских провокациях своих благоверных, истериках и получать проклятия при отказе "договориться". Всё это достойно пера если не писателя, то психолога. Я же не силён в этой области и поэтому предлагаю отрывок из новеллы английского классика Уильяма Сомерсета Моэма ( 1874 - 1965 ) " Мистер Всезнайка".

     "Однажды за ужином разговор случайно коснулся жемчуга. В то время в газетах много рассказывали о культивированном жемчуге, который выращивали хитроумные японцы, и доктор заметил, что он неминуемо должен снизить цену на настоящий. Культивированные жемчужины, действительно, были хороши, вскоре они станут превосходными. Мистер Келада, в своей обычной манере, подхватил новую тему. Он рассказал нам всё, что следовало знать о жемчуге. Не думаю, что Рамсей знал хоть что-то о предмете, но он не мог устоять перед возможностью броситься на семита, и через пять минут мы были в центре жаркого спора. Я уже видел мистера Келаду многоречивым и страстным, но никогда столь многоречивым и страстным, как теперь. Наконец, что-то сказанное Рамсеем задело его, потому что он стукнул по столу и вскричал:

     - Что ж, я знаю, о чём говорю. Я еду в Японию как раз, чтобы взглянуть на этот самый японский жемчужный бизнес. Я в деле, и любой скажет вам, что стоит прислушаться к тому, что я говорю о жемчуге. Я знаю о самых лучших жемчужинах в мире, а то, чего я не знаю о жемчуге, не стоит и знать.

     Это было новостью для нас, так как мистер Келада при всей своей разговорчивости никогда прежде не говорил, чем занимается. Мы только смутно догадывались, что он едет в Японию в какую-то командировку. Он триумфально оглядел стол.

     - Они никогда не смогут получить культивированный жемчуг, который такой эксперт, как я, не отличит с первого взгляда. - Он указал на ожерелье, которое носила миссис Рамсей. - Даю слово, миссис Рамсей, что эта нить, надетая на Вас, никогда не будет стоить ни центом меньше, чем сейчас.

     Миссис Рамсей, исполненная скромности, слегка покраснела и спрятала ожерелье под платье. Рамсей наклонился вперёд. Он взглянул на нас , и усмешка блеснула в его взгляде.

     - У миссис Рамсей хорошенькое ожерелье, не правда ли?

     - Я сразу его заметил, - отвечал мистер Келада, - Ого, сказал я себе, вот жемчуг что надо.

     - Я купил его не сам, конечно. Интересно узнать, во что Вы его оцените.

     - В рыночных ценах примерно в пятнадцать тысяч долларов. Но, если оно было куплено на Пятой Авеню, не буду удивлён, если услышу, что оно стоило больше тридцати тысяч.

     Рамсей ухмыльнулся.

     - Вы будете удивлены, если услышите, что миссис Рамсей купила эту нить в универмаге за день до того, как мы покинули Нью Йорк, за восемнадцать долларов.

     Мистер Келада вспыхнул.

     - Чушь. Она не только настоящая, но это лучшее из ожерелий по размеру жемчужин из тех, что я видел.

     - Поклянётесь в этом? Я спорю на сотню долларов, что это имитация.

     - Хорошо.

     - Нет, Элмер, ты не можешь спорить наверняка, - сказала миссис Рамсей.

     Она слегка улыбалась, а тон её мягко протестовал.

     - Почему не могу? Если представляется такой лёгкий шанс раздобыть деньги, я был бы полным дураком, если бы не воспользовался им.

     - Но как мы сможем доказать это? - продолжала она. - Это всего лишь моё слово против слова мистера Келады.

     - Дайте мне взглянуть на ожерелье, и, если это имитация, я сам скажу вам. Я могу себе позволить потерять сотню долларов, - сказал мистер Келада.

     - Сними его, дорогая. Пусть джентльмен осматривает его столько, сколько хочет.

     Миссис Рамсей минуту колебалась. Она взялась за застёжку.

     - Я не могу расстегнуть его, - проговорила она. - Мистер Келада должен поверить мне на слово.

     Я почувствовал подозрение, что происходит какое-то несчастье, но и не думал ничего говорить. 

     Рамсей вскочил.

     - Я расстегну его.

     Он протянул ожерелье мистеру Келаде. Тот достал увеличительное стекло из кармана и тщательно изучил нить. Триумфальная улыбка скользнула по его гладкому и смуглому лицу. Он был готов заговорить. Внезапно он поймал взгляд миссис Рамсей. Она была бледна и выглядела так, как будто готова упасть в обморок. Она смотрела на него огромными напуганными глазами. Она была в отчаянии, это было так очевидно, что я удивился, почему её муж этого не замечает.

     Мистер Келада замер с открытым ртом. Он глубоко покраснел. Вы почти видели усилие, которое он над собой сделал.

     - Я ошибался, - сказал он. - Это очень хорошая имитация, но, конечно, как только я посмотрел сквозь своё стекло, я увидел, что жемчуг не настоящий. Я думаю, что восемнадцать доллларов как раз та цена, которую стоит это чёртово ожерелье.

     Он достал портмоне, а из него стодолларовую банкноту. Он протянул её Рамсею без слов.

     - Возможно, это научит Вас не быть самоуверенным следующий раз, мой юный друг, - сказал Рамсей, принимая банкноту.

     Я заметил, что руки мистера Келады дрожали.

     История распространилась по кораблю, как обычно бывает с историями такого рода, и ему пришлось смириться с изрядной долей подтруниваний в этот вечер. Было забавной шуткой, что мистер Всезнайка попался. Но миссис Рамсей ушла в свою каюту из-за головной боли.

     Назавтра я проснулся и принялся бриться. Мистер Келада лежал в своей постели и курил сигарету. Внезапно раздалось шуршание, и я увидел, что под дверь просовывают конверт. Я открыл дверь и огляделся. Никого не было. Я поднял конверт и увидел, что он алресован мистеру Келаде. Имя было написано печатными буквами. Я протянул конверт ему.

     - От кого это?- Он вскрыл конверт. - А!

     Он вытащил из конверта не письмо, а стодолларовую банкноту. Он взглянул на меня и покраснел. Он разорвал конверт на мелкие клочки и протянул их мне.

     - Не можешь выкинуть в иллюминатор?

     Я так и сделал, а потом посмотрел на него с улыбкой.

     - Никто не любит выглядеть полным дураком, - сказал он.

     - Жемчуг был настоящим?

     - Если бы у меня была хорошенькая жена, я не позволил бы ей провести целый год в Нью Йорке, пока я остаюсь в Кобе, - сказал он.

     В этот момент нельзя было сказать, что не нравиться мистер Келада. Он достал из кармана бумажник и осторожно положил в него стодолларовую банкноту." 




     

Комментариев нет:

Отправить комментарий